|
Страница 5 из 6
Клевое место
Владимир Фиалкин: "Интерес к Волжской дельте наметился лет десять назад, но тогда бизнес подпортило полное отсутствие инфраструктуры"
Конечно, рыбы в Волге со временем больше не становится. Однако до сих пор весной, когда река, разливаясь, затапливает пойменные луга, вода бурлит от нерестящихся лещей и сазанов. Так или иначе, разговоры об уменьшении рыбного поголовья ведутся повсеместно. Владимир Фиалкин, например, возлагает всю вину на нефтяников и газ метан, выделяющийся при бурении нефтяных скважин. Биологи же почему-то грешат на маленькую медузу мнеополис, завезенную с Черного моря и якобы сожравшую большую часть планктона, основного корма для местной рыбы. А еще все костерят бакланов, которых тут развелось великое множество, и все они на редкость упитанные -- каждая птица в день съедает до 8 кг рыбы. Говорят, в некоторых рыболовецких хозяйствах за убитого баклана даже выплачивают премию.
Но самым главным врагом рыбы считается браконьер, интересы которого сосредоточены на осетровых, главным образом на содержимом их брюха. Закидывая спиннинг, легко можно подцепить браконьерскую снасть -- перемет. Нам то и дело попадались эти крепкие ребята на своих непотопляемых "байдах" со стосильными "ямахами". Бояться их не стоит -- для мирных рыболовов они не опасны, но и подплывать к ним егеря не советуют ("Могут принять за рыбоохрану, улов в воду спустят. Зачем людям делать плохо?").
Берут рыбу тут все, люди выросли на воде и считают дельту своим хозяйством. Власть где-то далеко, а рыба -- вот она, рядом. В Астрахани килограмм икры можно найти за 7-9 тыс. рублей -- и с гарантией, что она настоящая. В самой дельте просят 4-5 тыс. Точки, где скупают икру, есть в каждой деревне и известны всем. Сейчас, говорят местные жители, власти взялись за браконьеров, постоянно устраивают рейды, и стоимость икры растет. Но завершится кампания, и цены пойдут вниз. Рынок.
Все егеря, работающие у Андрея Солуянова, подписывают обязательство не заниматься браконьерством, чтобы не ставить под удар бизнес компании. И, говорит Солуянов, свое слово держат. Людям выгоднее получать зарплату 5 тыс. рублей (по деревням средняя -- 1,5 тыс.) и жить на базе на полном обеспечении. Плюс чаевые от клиентов, размер которых напрямую зависит от размера трофея.
Переметы просто так -- абы где -- никто не ставит, а где они стоят, знают все местные. И потому егеря не советуют заниматься самодеятельностью тем, кто решил поохотиться под водой: можно попасться на крючок. Рассказывают также, что в прошлом году осенью охотники, гостившие на какой-то базе, стреляли уток и одного своего "подводного" коллегу приняли за ныряющую дичь. Ну и всадили из двух стволов. Спасло его то, что стреляли мелкой дробью, помог гидрокостюм 5 мм толщиной. Но это случай уникальный. В присутствии егерей, которые сопровождают рыболовов и охотников, такое невозможно. У каждой базы свои угодья, и все знают, где кто находится. К тому же без егеря в протоках легко заблудиться. Плутают, бывает, по несколько суток. Все протоки похожи одна на другую, настоящий лабиринт -- ответвления, тупики. Редкие островки, поросшие ивами, тоже ориентиры сомнительные. В общем, нужен провожатый.
Владимир Фиалкин: Рыбу нужно искать, она постоянно мигрирует -- то в одной протоке стоит, то в другой, и от чего это зависит, никто не знает. И этим рыбалка интересна -- нет никогда полной гарантии, что поймаешь то, на что рассчитывал. Но по любому без рыбы из дельты не уедешь. Главное, чем хороша дельта, так это настоящей дикой рыбой, ведь вся Европа уже давно перешла на искусственное рыбоводство, настоящего сазана поймать -- это тебе не карпа вытащить где-нибудь на ВДНХ.
В этот момент, как по заказу, под нашей лодкой проходит серебристая "чушка" полметра длиной. Последствия половодья ближе к середине лета сходят на нет, вода прозрачная, видимость -- 4-5 м, заметен каждый камушек на дне. И рыба.
"Вон сом лежит!" -- кричит Фиалкин и уже спокойнее продолжает: -- "Мы, астраханцы (большую часть жизни он, однако, прожил в Якутии.-- 'Деньги'), покупную рыбу в других городах просто не едим -- не можем, не тот вкус".
После дельты, пельменей с судаком и запеченного сазана хорошо это понимаешь: действительно не тот.
|
